Винничанка Елена Горчакова: «В Крыму и раньше невозможно было быть украинцем в своей стране»

– Девять лет я была счастлива в Крыму, успела полюбить Крым и крымчан. Все было нормально, пока не начался Майдан – в Крыму стали бояться бендеровцев, – рассказывает винничанка Елена Горчакова. –  Люди, с которыми я жила мирно-дружно, кричали мне: «Прочь отсюда, бендеровка!» Я спрашиваю: «Вы видели хоть одного бендеровца?» – «Кроме тебя не видели – уезжай».  

Елена и ее муж Александр - инвалиды второй групы, еще с молодости. Она – после инсульта, он – после ампутации ноги. Познакомились на лечении в Хмельнике, и их история любви длится уже десятый год. 

У Александра, экономиста по образованию, был в Керчи небольшой туристический бизнес. Все работники его предприятия тоже были инвалидами, но зарабатывали хорошо. Ухудшение здоровья обоих супругов и экономической ситуации в Украине свело бизнес к нулю – из доходов остались только пенсии. Однако тихая и спокойная жизнь в маленьком курортном квартале и не требовала больших денег. Политические события последних месяцев разрушили благополучие семьи. 

А в Виннице многие знают Елену Горчакову  – 12 лет она проработала рекламным менеджером в «RIA».  На многих винницких предприятиях помнят эту мужественную женщину с отличным чувством юмора, которая, превозмогая недуг,  работала добросовестно и эффективно. 

–  «RIA» было два года, когда я пришла – кажется, это был 1994 год, – рассказывает Елена Горчакова. – И проработала до 2006 года, пока не решилась на переезд в Керчь. За таким мужчиной можно и на край света пойти. 

«Прочь отсюда, бендеровка!»

Елена и Александр стали свидетелями того, как мир и дружба между русскими и украинцами превратились почти в войну.

– Произошло четкое разделение на россиян и украинцев, – говорит Александр Близнюк. – Россияне ненавидят украинцев, которые там проживают. У украинцев тоже нехорошее отношение к россиянам. Идут враждебные отношения на национальной почве. 

Елена рассказывает, что очень переживала за гибель людей из Небесной сотни. В знак траура надела на голову черную повязку и пошла на рынок, в магазин. 

– Женщины-соседки смеялись надо мной и говорили: «Ты что, за этими подлецами?! Так им и надо, они позарились на американские деньги!» Я женщинам говорю: «Имейте совесть, люди погибли за ваших детей и внуков». А они говорят: «А нам этого не надо». 

По словам Елены, только пожилая татарка Рахимовна тоже плакала с ней за Небесной сотней – она была единственным человеком, кто в Керчи разделял ее чувства: 

– Татары – невероятно добрые и трудолюбивые люди, поддерживающие Украину. Теперь в центре переселенцев из Крыма на Максимовича много наших знакомых из Керчи и Симферополя. 

Сели в поезд – перекрестились

Из Крыма супруги уехали в день, когда российская Дума приняла решение о вводе войск на полуостров.  Накануне Александр перенес операцию, и из наркоза он выходил под гул военных самолетов.

– Мы долго не раздумывали. Наши политические взгляды и психологический настрой не совпадают с теми, кто радуется оккупации Крыма, – рассказывает Александр. – Буквально за полчаса собрали теплые вещи и документы, что могли, надели на себя и уехали. 

– Мои знакомые в Крыму говорят, что там не страшно – подумаешь, бетеэры и вежливые «зеленые человечки»! Но когда я услышала грохот военной техники и увидела автоматчиков в камуфляже, стало до того жутко, что я хотела только уехать, – рассказывает Елена. – Причем, я сначала это увидела вживую, а потом уже по телевизору. 

От Керчи до Джанкоя супруги-инвалиды ехали пять часов ночным поездом. Билеты до Винницы удалось взять чудом – желающих покинуть Крым было очень много. 

– В Джанкое – российские казаки, неадекватные и бесцеремонные, а наша крымская милиция спелась с ними, – рассказывает Александр. – Львовский поезд на вокзале ждали 12 часов. За это время произошел захват джанкойского аэропорта. 

– Когда сели в поезд – перекрестились. Почувствовали себя в безопасности, свободно могли говорить на украинском языке, – говорит Елена. 

–  Нами двигал не столько страх – это был протест против захвата части украинской территории, – говорит Александр. – Мы не можем отстоять свои интересы физически, взяв оружие. Нам ничего не оставалось делать, как выехать. 

Люди второго сорта

В Керчи Александр Близнюк 15 лет был членом городской общественной организации поклонников украинского языка «Просвіта». Ему, украинцу, родившемуся в Крыму, с детства привили любовь к родному языку. В январе нынешнего года Керченская городская российская община пригласила «Просвіту» выступить на праздновании 360-летия Переяславской рады.  

– Желающих идти почти не было, боялись, что будут преследовать за украинский язык, – рассказывает Александр. – Говорить на украинском языке в Крыму было небезопасно – эти настроения на бытовом уровне были всегда.

Доклад Александра о сути присоединения Гетьманской Украины к Московии вызвал негодование собравшихся, после чего последовали оскорбления и угрозы. Как-то на улице Александра даже ударили – толкнули, и он, инвалид без ноги, упал на асфальт.  

–  Постоянная пророссийская истерия, неприязнь ко всему украинскому нагнетались. А перед референдумом это уже переросло в эйфорию: мы присоединяемся к России. Понятно, что при оккупации Крыма мне в Керчи оставаться было небезопасно, – говорит Александр. 

– Меня попросили выйти из маршрутки между остановками за то, что я разговаривала по телефону по-украински. Сказали «тут вам не Украина». И это было еще два года назад, – рассказывает Елена. – Люди там очень хорошие, добрые, но почему они нас так не любят – я не понимаю.

–  Национальные чувства – это очень тонкая материя. Я видел мужчину, который получал российский паспорт со своими дочерьми и говорил им: «Поздравляю, наконец, мы получили российский паспорт на российской земле». И заплакал. И это были неподдельные слезы. 

– В Крыму и раньше невозможно было быть украинцем в своей стране. А теперь, если политическая ситуация не изменится, я не хочу быть на моей маленькой родине человеком второго сорта, – говорит Александр.

«Когда девчонки позвонили, я расплакалась»

В Винницу супруги приехали с тяжелым психологическим стрессом после пережитого и увиденного. 

– Это было как в фильме ужасов: я не мог поверить, что мой Крым вдруг оккупировали. И все это происходило на моих глазах, – рассказывает Александр. - От сильного стресса открылись все мои заболевания, и я должен был пройти курс интенсивной терапии в винницком Институте реабилитации инвалидов, куда мы с Леной приезжали лечиться несколько лет подряд в октябре.

–  Женских мест в институте в марте не оказалось, да и денег у нас тоже не было, – рассказывает Елена. - И пока Саша две недели лечился, я, не имея ни копейки наличных денег и вещей, жила у сына. 

Одежду Елене привезла сотрудница «RIA»: 

–  Слава Богу, она меня одела. Это вещи ее мамы, и все очень хорошие – моего размера и такие элегантные. Когда девчонки позвонили, и Таня привезла мне вещи, я расплакалась.

Время для передышки 

Спасением в данной ситуации для Елены и Александра стал Винницкий межрегиональный центр профессиональной реабилитации инвалидов. Здесь супруги получают новую специальность – оператор компьютерного набора. Пять месяцев они будут находиться на полном обеспечении центра – помимо обучения, бесплатно получили здесь и кров, и питание, и лечение. 

– Учат очень серьезно. Называю этот курс «Основы компьютерной грамотности»,  – говорит Елена Горчакова. – Хочу научиться профессионально владеть компьютером, и, может, когда-то напишу книгу, как я проходила Крым, Рим и медные трубы. Самым тяжелым оказался Крым. А испытание славой было, когда мне вручали золотой значок «RIA» как золотому рекламному агенту. 

– У нас есть пять месяцев передышки, а дальше мы должны найти работу и место в обществе. Жилье тоже надо искать. Что будет с квартирой в Керчи, пока непонятно – реестр недвижимости Украины заблокирован, крымский еще не создан, – говорит Александр Близнюк. – Я полюбил Винницу, нравятся люди. И если политическая ситуация не изменится, готов продать квартиру в Керчи или обменяться с винничанами, которые захотят жить в Крыму. 

ПриватБанк не отдает мои деньги

Без денег супруги оказались потому, что не могут получить свои пенсии – с 17 марта ПриватБанк заблокировал пластиковые карты жителям Крыма. 

– Но я нахожусь на территории Украины! Почему я не могу воспользоваться своими деньгами?! – говорит Александр. – Тем более, что это деньги пенсионера – не кредитные, а мои личные. Это все равно, что мне залезли в карман! Причем, инвалиду второй нетрудоспособной группы, ампутанту.  И ПриватБанк пользуется моими пенсионными деньгами инвалида. 

Александр рассказывает, что каждый день звонит на горячую линию ПриватБанка, и ему больше месяца обещают,  что вопрос будет решен. Он написал письмо в Нацбанк Украины, минсоцполитики с просьбой объяснить, почему не может получить свои деньги: 

– Нацбанк отослал мое письмо ПриватБанку, а от соцполитики пока ответа нет. А мне нужно как-то жить, и деньги нужны сегодня. Не верю, что без обращения в Верховный суд Украины вопрос решится. Буду подавать иск – пусть мне возместят моральный ущерб. 

– Если человек находится в Крыму, это понятно, там банк не работает. Но если я гражданка Украины, нахожусь в Украине, и просто жила с этой карточкой в Крыму, за что мне ее заблокировали?! – говорит Елена. – На горячей линии ПриватБанка очень вежливые операторы – сразу начинают рассказывать о проблемах Крыма и обещать, что все будет хорошо. Сказали мой порядковый номер из шести цифр, и пообещали перезвонить в течение 14 дней. Ни ответа, ни привета. А как я должна жить без копейки денег?!  

Как сообщили в Винницкой региональной пресс-службе ПриватБанка, сегодня действует реальный механизм для разблокировки карт гражданам Украины, которые переехали из Крыма.

- Для этого необходимо обратиться в Штаб по размещению граждан Украины, которые переселяются из Крыма, получить справку, что подтверждает статус переселенца, - говорят в ПриватБанке. - С этой справкой и документом, удостоверяющим личность, обратиться в любое отделение ПриватБанка. Сотрудник банка оформит заявку и в течение трех банковских дней карта разблокируется.

Марина БОГДАНОВА,

(067)4311133