Тайны и кошмары винницкого морга

Для переезда областного бюро судмедэкспертиз в новое здание на улице Глеба Успенского не хватает трех миллионов гривен.

Вскоре вскрытие трупов будет проводиться в современном центре, которому позавидуют другие области. Но вот уже 40 лет эксперты работают в нечеловеческих условиях…

В морге, что во дворе винницкого медуниверситета, нельзя громко говорить, смеяться, рассказывать анекдоты, слушать музыку.
Это неписаное правило. Потому что в секционном зале, как говорят винницкие судмедэксперты, возможно, летают человеческие души. Хотя напрямую с душами они никакого дела не имеют.
Судмедэксперт изучает внутренние органы, в том числе и вместилище души – сердце, кусочек которого отрезает для микроскопа, но не трогает саму душу. Об этом чуть ниже мы побеседуем с завотделом судебно-медицинских исследований трупов областного бюро судмедэкспертиз Вячеславом Жуком, который за десять лет своей работы расчленил и исследовал около трех тысяч трупов.
Но для начала развеем зловещие слухи о том, что винницкие морги причастны к трансплантации органов и уточним, что сам морг – это составная часть винницкого областного бюро судебно-медицинских экспертиз, которое устанавливает причины травм, смерти. В составе областного бюро судмедэкспертиз есть отделение живых лиц, которое расположено в Виннице на улице Квятека, как говорят в народе – это там, где снимают побои, отделение судебно-медицинской криминалистики, токсикологическое, гистологическое, цитологическое отделения.

Труп самоубийцы на секционном столе
– Для пересадки нужны живые органы пациента, прямиком с операционного стола, который, если и будет жить, то только за счет подсоединенных к нему искусственных систем. Внутренние органы из морга для трансплантации – это из области фантастики! – поясняет Игорь Плахотнюк, завотделом дежурных экспертов винницкого бюро судмедэкспертиз.
Кроме ежедневных вскрытий трупов винничан, областное бюро судебно-медицинских экспертиз исследует кусочки внутренних органов на клеточном уровне, кровь на орудиях убийства, слюну, сперму, влагалищные выделения, когда следователь устанавливает обстоятельства полового преступления.
На глазах у автора Игорь Плахотнюк проводит вскрытие 34-летнего мужчины, которого привезли в морг из района. Его труп был обнаружен на чердаке собственного дома повешенным. У покойного двое маленьких детей, жена. На фоне этого благополучия молодой человек взял цепь, на которую привязывали дворовую собаку, и при помощи нее распрощался с жизнью на чердаке. Проработавшая на месте опергруппа не нашла ниточек, которые бы тянули к криминалу. И все равно следователь должен убедиться, что это – самоубийство или убийство, направив труп на вскрытие.
Санитар за десять минут расчленил череп ручной пилой. Это процедуру в морге всегда выполняет санитар, чтоб вскрывающий эксперт не взмок и не обессилел. Зарплата санитара – 1200 гривен. Он работает за эти деньги в ужасающих и леденящих кровь условиях винницкого морга, худшего в Украине, потому что после процедуры вскрытия займется макияжем трупа, по договору с частным предприятием, и сможет заработать еще что-то. Санитар не пользуется электрическим инструментом. Это опасно, внутри помещения морга сыро, и может убить током. К тому же, когда работает электропила, пылевидные частицы разлетаются с большой скоростью, и у экспертов нет гарантии, что инфекция не попадет на слизистую. А ведь труп может быть и с ВИЧ-инфекцией, и гепатитом!
– Откуда мы знаем? – говорит санитар Ярослав, отодвигая мою фотокамеру, он не хочет афишировать свою профессию. – Это за рубежом не боятся работать электрическими пилами, но там созданы соответствующие условия. По этому поводу советую посмотреть в интернете фильм «Патология», об образцово-показательном анатомическом морге в Америке.
Обливаясь потом, как хирург за операционным столом, но вытирая его не при помощи ассистентов, а самостоятельно, платком, Игорь Плахотнюк сгружает в пол-литровую банку кусочки внутренних органов, размером примерно 2 на 2 см – мозга, сердца, печени, почек, легкого. Это поллитровка попадет на стол к его коллеге – гистологу. И хотя за секционным столом мы удостоверились в отсутствии видимых причин криминала, все равно этот труп пройдет исследование под микроскопом.
Демонстрируя мозг умершего, судмедэксперт говорит, что смерть от удушения наступила быстро, один из признаков такой смерти – венозное полнокровие, отек головного мозга. На вскрытии мы видим блестящую поверхность мозга, заглаженные, на одном уровне борозды и извилины (в нормальном состоянии они должны быть рельефными). Черепная коробка сдержала давление, и борозды с извилинами расположились на одном уровне, то есть сплющились.

Проводя небольшой ликбез по строению человеческого мозга, Игорь показывает пальцами, что количество извилин и борозд у всех людей строго одинаково.
– Когда в народе говорят, что у кого-то – одна извилина, или несколько, скорее, что это фигуральное выражение, не имеющее отношения к физиологии. Извилин и борозд много, – судмедэксперт отправляет в поллитровку кусочек ткани странгуляционной борозды (это след от сдавления шеи петлей) и поясняет: – Гистология определит ее прижизненность. Бывает такое, что убийца замаскирует убийство под самоубийство. Поскольку в сосудах кровь находится под давлением, то при самоубийстве через повешение идут достаточно обширные кровоизлияния, а при имитации самоубийства кровоизлияние не так выражено, что и покажет микроскоп.
Коллеги Игоря, исследуя кровь на алкоголь, также дадут свое заключение следователю. Кроме кусочков тканей внутренних органов, судмедэксперт в отдельных флаконах отправил им также трупную кровь и мочу.

Срезы органов под микроскопом
С Ириной Присяжнюк, судмедэкспертом высшей категории, мы встречаемся в кабинете гистологического отделения. Отметим, что отделения бюро разбросаны по всей Виннице. Морг находится во дворе медуниверситета, гистология и токсикология – на улице Маяковского, а побои с «живых лиц» (кстати, это принятая медициной терминология) снимают на Вишенке.
– А вот наши внутренние органы! – Ирина Николаевна держит в руках баночку, наполненную формалином. – Вот этот кусочек с жировой прокладочкой – это сердце, следующий кусочек – мозг, печень, почки, которые в формалине (или спирте) проходят фиксацию.
И, конечно, в таком виде их не изучают под микроскопом! Из них делаются тонкие прозрачные срезы и кладутся на стекло.

– На этом стеклышке – мочалистая, воздушная ткань, это легкое, его видно сразу…
Более плотная ткань – сердце… В виде полосочек – стенка кишечника… – продолжает эксперт с 22-летним стажем. – И в таком виде мы будем исследовать взятые экспертом при секции ткани внутренних органов на наличие патологии, которая привела к смертельному исходу. Микроскопические изменения дадут нам информацию о том, как давно нанесена травма. Если ткань подвергалась повреждениям уже будучи мертвой, мы увидим другую клеточную реакцию. Гистология определяет не только причины смерти от травм. Мы проливаем свет и на внезапные, не объяснимые сразу смерти – когда человек шел по улице и просто упал, а потом, под микроскопом, у него обнаруживается инфаркт, инсульт, признаки отравления…

Если преступник помыл орудие убийства, нож, под раковиной с мылом, – тогда нам в цитологическое отделение.
– Под специальной микроскопической техникой мы все равно можем найти следы крови, – продолжает экскурсию для «RIA» Валентина Сизова, завотделением судебно-медицинской цитологии, – и определить, кому она принадлежит. Дело в том, что жировая ткань цепляется за микрозазубрины, трещинки… Часто кровь остается в щелях клинка и ручки…
Молекулярные микроскопы определяют половой хроматин, который находится в ядрах клеток, женских – это X-хроматин, мужских – это Y-хроматин. Цитология позволяет определить генетический пол в тканях человека, в крови, взятых с орудий убийства, одежды…
Это могут быть и другие микроследы с места происшествия – слюна на окурках, на посуде, также и одежда насильника на предмет обнаружения следов влагалищного эпителия.
– Был такой случай у нас, – рассказывает судмедэксперт-иммунолог Александр Козлов, – когда при задержании на взятке винницкий чиновник чуть не проглотил стодолларовую купюру, он не успел ее проглотить, оперативники воспрепятствовали, и мы исследовали слюну на этой купюре, по которой сопоставлялась ее группа с группой этого задержанного чиновника, так как на следствии он отказывался, что пытался проглотить деньги.
– Не бывает и без казусов. Два года назад экспертам бюро пришлось исследовать кровь свиньи. Увидев лужу крови на лестничной клетке и найдя выбитый зуб, бдительные соседи обратились в милицию. Оказалось, что в соседней квартире была свежина, а на лестнице рубили голову, – вспоминает Александр Козлов.

Кошмары камеры хранения
Заведующий отделом экспертизы вещественных доказательств Сергей Букин во дворике «базы» на ул. Маяковского открывает дверцу разваливающегося домика, похожего больше на сельский сарай для домашней скотины. Здесь, так запросто, на полках, размещены кости, черепа, заполненные формалином или спиртом банки.

Жутко, потому что находишься, как в комнате страха, к тому же с минуты на минуту – такое ощущение – на голову упадет крыша.
– Здесь, в архиве, у нас несколько лет, как положено по инструкции, хранится отработанный, сырой гистологический материал. – Рядом, на улице Глеба Успенского давно отреконструировано трехэтажное здание, куда мы из года в год планируем переехать, и вот до завершения ремонта ждем деньги, – жалуется на жизнь эксперт.

Посредине этой не обустроенной камеры хранения в небольших ящиках нагромождение пакетов, в которых лежит то, что привезено из морга и отработано гистологией.
– Что вы со всем этим делаете по истечении срока хранения?
– Утилизируем, то есть захороняем на кладбище. В гроб сгружается примерно с десяток таких ящиков, а в качестве надгробья пишется табличка: «Останки», – пояснил Сергей Букин.
На эту камеру хранения лично журналисту «RIA» пожаловались сотрудники гистологического отделения: бывает, что зимой баночка с содержимым замерзает. И когда для следствия нужно провести повторные гистологические исследования, они уже становятся затруднительными.

Трупы хранятся в пищевой камере
Из экскурсии по исследованию кусочков тканей внутренних органов возвращаемся во двор медуниверситета, в котором более 40 лет существует морг областного бюро.
В холодной самоотстроенной беседке переодеваются санитары, потому что в морге нет места. Морг – две комнатки 20 и 30 метров, а между ними узенький коридорчик, по которому родственники впритирку к стене забирают тело.
Трупы хранятся на крыльце, в пищевой (!) камере, купленной много лет назад на базаре. Холодильник там никудышный. А летом – вонь невыносимая. И холодильник не помогает. Раскрыли тайну санитары: если началось разложение, никакой холод его не остановит. Выделение тепла идет из внутренних органов. А само помещение в течение дня летом не дезинфицируется, потому что потом в нем невозможно работать, стерелизаты разъедают глаза судмедэксперту.
Когда-то одна из дверей морга вела на кафедру медуниверситета. Дверь замуровали кирпичом с той стороны – из-за невыносимой вони. А спустя некоторое время родственник одного из работников кафедры трагически гибнет от удара топором. Как по Булгакову, в общем, получилось…
В пищевой камере-холодильнике трупы из районов Винницкой области, пока идет следствие, могут храниться по два-три месяца. Никакие ватно-марлевые повязки не помогают.
– К разложению привыкнуть нельзя, – уверяет Вячеслав Жук, завотделом судебно-медицинских исследований трупов. – Надо просто дышать, как мышка, тогда не раздражаются рецепторы. Если сильно вдохнешь, обязательно вывернешь наружу завтрак.

Чем пахнет смерть, и витают ли души усопших в морге?
Вячеслав Жук, заведующий отделением судебно-медицинских исследований трупов областного бюро, говорит, что за годы своей работы и проведения около трех тысяч вскрытий не может привыкнуть к одному – едкому, впивающемуся в одежду, глаза трупному запаху. Особенно невыносим он летом. Винницкий морг ютится в двух маленьких комнатушках и не оборудован как следует, по заключению Минздрава признан наихудшим в Украине.
В беседе с Вячеславом Жуком, конечно же, фигурально меня интересовал вопрос – чем же пахнет смерть?
По мнению Вячеслава Васильевича, смерть точно не пахнет формалином, запах которого вперемешку с непередаваемым словами запахом исследуемого на секционном столе трупа ударил меня в нос уже на ступеньках морга.
– Смерть пахнет вечностью, – рассуждает он. – Когда в юности работал в госпитале медбратом, видел много смертей, видел, как 56-летний военный умирал от рака легких, ему не хватало воздуха, это была страшная агония… У нас в морге результат всего этого, бездыханное тело. Здесь работаешь, как с материалом, который нужно исследовать и сделать заключение, помочь следствию, чтобы преступник получил по заслугам.
– А какие ощущения при этом?
– Чувств не должно быть. Что бы было, если б я был сентиментальным, сердце разрывалось? Правда, и у меня, бывает, волосы до сих пор дыбом встают, когда смерть ребенка, молодых людей. Но эти эмоции прекращаются, когда подходишь к секционному столу.

А в кабинете, в котором проходит интервью, у стола на стенке – фотографии двух дочерей судмедэксперта Вячеслава Жука и рыбалки – одного из его любимых занятий. Все как у обычных людей. Вдобавок заведующий отделения исследования трупов много времени уделяет чтению художественной литературы и почти не приемлет алкоголь, выпивает только по праздникам, в узком кругу друзей.
– Скажите, Вячеслав Васильевич, а души усопших находятся в морге, когда эксперт расчленяет тело?
– Точно сказать нельзя, потому что никто точно не знает, где она находится и что она делает, если понимать душу как абстрактное, атрибутивное понятие, – философствует мой собеседник. – По поводу души… ее можно только мыслить, но ее не почувствуешь, не пощупаешь. Мы же имеем дело не с каким-то членением, или надругательством над душой, как нас могут упрекнуть, мы работаем с материальным объектом, трупом. Душа размещена в живом человеке, и, наверное, она соприкасается с сердцем, но точно вам никто не скажет, где ее вместилище. Мы же точно знаем, что не в соматическом органе, который подлежит секции. Душа – это не материальное. Материя – это осознанная объективная реальность. Что душа может делать в морге и есть ли она здесь вообще? Наверное, поэтому у нас неписаные правила – в морге нельзя громко говорить, смеяться, рассказывать анекдоты, слушать музыку.

Судмэдексперт раскрывает изнасилование с убийством
Похожий по своей жестокости случай, который сейчас на устах у всей Украины, по поводу изнасилования и сожжения девушки из Николаева, произошел в Жмеринке в начале этого года. Вот как описывает работу со следствием судмедэксперт Игорь Плахотнюк.

«Мы выезжали в Жмеринку в составе оперативной группы. Полуобнаженная девочка была обнаружена в центральном парке головой вниз в неглубоком колодце. Труп был привезен в Винницу на вскрытие, и мы установили, что смерть наступила в результате механической асфиксии. При вскрытии имели место общеасфиктические признаки, мелкие кровоизлияния в оболочку глаза, эмфизематозное раздутие легких.
Но возник вопрос – вследствие утопления или удушения? Потому что были признаки и утопления, и удушения. Лицо было полностью погружено в воду. На шее была странгуляционная борозда (след от сдавливания шеи петлей). После дополнительных исследований четко установлено, что смерть наступила в результате удушения. Это подтвердила гистология. Была взята почка на планктон. Это микроскопическая водоросль, которую, как правило, обнаруживают у всех людей, кто утопает, а ее не обнаружили».
Как сообщала 20 минут, 6 января этого года в Жмеринке в центральном парке был обнаружен труп 14-летней школьницы. Двое преступников изнасиловали девочку, затем задушили и бросили в колодец. Через два дня убийство было раскрыто. Милиция поймала двоих неработающих местных жителей – в возрасте 20 и 21 года.

Губернатор пообещал закончить реконструкцию
– Идея строительства в Виннице современного бюро возникла лет 40 назад, – утверждает бессменный начальник областного бюро Вячеслав Воронов. – За эти годы было много вариантов, и областной бюджет выделял деньги на проектносметную документацию. Но как в заколдованном круге – то винничане протестовали, то запланированное помещение у нас уводили изпод носа. То, что сейчас отреставрировано на улице Глеба Успенского, – тоже досталось через многочисленные хождения по мукам. Помнится, облсовет выделил помещение неприватизированной, обанкротившейся фабрики, мы успели его даже взять на баланс. Но затем кто­то подсуетился, и здание каким­то чудодейственным образом было продано частному лицу. Мы отсудили его, было около двадцати судебных заседаний…
В современном здании областного бюро судмедэкспертиз осталось только постелить линолеум, встроить специальные шкафы и оборудовать автомобильную площадку. На улицу Глеба Успенского переедет отделение живых лиц с Квятека, гистологи, медикокриминалисты, часть кафедры судебной медицины.
В здании около 1400 кв. м, две секционные, одна для особо опасных инфекций, где будут заниматься студенты, потому что, как убеждает Вячеслав Воронов, за 30 лет в Виннице не было зарегистрировано ни чумы, ни холеры. Для въезда служб в новое помещение нужны три миллиона гривен. Деньги в ближайшее время из субвенций пообещал предоставить губернатор, недавно побывавший в почти готовом здании для бюро.

 

Слідкуйте за новинами Вінниці у Telegram.