Станислав Ярмак считает, что в жизни важнее всего иметь голову на плечах. А руки и ноги - это так, «имена прилагательные».
Праздничное утро. На улице мало людей. Машин еще меньше. На железнодорожном вокзале стоят такси и ждут одиноких пассажиров. Рация у Станислава Ярмака молчит. Подошла женщина, спросила, сколько будет стоить проезд на Киевскую. Пошла на трамвай. Дорого. От продолжительного сидения в машине ломит тело. Станислав берет костыли и выходит из машины. Дышит влажным воздухом, курит. У него нет левой ноги. Искалечена и рука. Пенсия по инвалидности - 690 гривен. Он работает таксистом, и говорит, что все будет хорошо.
- Я вообще-то не винницкий, родился в селе Малые Крушлинцы. По профессии – строитель, закончил училище в Макеевке, что в Донецкой области. Спортом занимался, не профессионально, конечно, для себя. Бокс, борьба, бег. Пошел в армию - силу ведь нужно где-то применить, - смеется Станислав, - по молодости патриотом был. В Афганистан собирался, но меня мой командир отговорил. Потом где только и кем только не работал: и грузчиком, и каменщиком, и стропальщиком.
В восьмидесятых работали на стройке в пятидесяти километрах от Чернобыля. Бригада - 28 человек, киевляне, один я из Винницы. Когда реактор взорвался, видать, хватанули мы радиации - кто тогда со мной там был, все уже умерли. Кто от инсульта, кто от инфаркта. Все приблизительно моего возраста. Только я живу. Ногу отрезали из-за проблем с кровью - закупорка сосудов. Болею, конечно, дважды в год необходимо лечение, капельницы.
Долгое время вообще нигде не работал, потому что не брали никуда. Потом взял машину - гуманитарная помощь для инвалидов. Начинал «грачом». У меня на лобовом стекле значок инвалида. Вечером куча водителей «грачует» на своих машинах, а меня гаишники останавливают чаще других. Спрашивают, где лицензия, где то да се, а потом видят, что взять с меня нечего, и отпускают.
По совету друзей позвонил на службу такси. Взяли на работу. С рацией работается спокойнее. Но поздно вечером не выезжаю, отморозков хватает, защитить себя не смогу. Служба у нас классная, и девчонки-диспетчеры хорошие, с приятными голосами, и директор - нормальный мужик. А нога… Ну что – нога? Важно, чтобы голова была, Мересьев без ног летал, всю войну прошел, чем я его хуже? Главное, что водить машину можно. У меня коробка-автомат, на две педали одной ноги достаточно.
Есть протез, но это не для зимы. Когда его одеваю, бывает, встречаюсь с давними знакомыми, которые и не знают что ноги у меня нет. Они спрашивают: «Чего хромаешь?» А я думаю: «Зачем у человека лишние эмоции вызывать?» И отвечаю просто: «Нога болит».