Летчиков — “казнить нельзя помиловать”?

Еще с начала лета в штабе ВВС начал обсуждаться план празднования десятой годовщины Военно-воздушных сил, которая приходилась на последний день августа. Но 27 июля породило столько вопросов, что Винница закономерно осталась без “кина”. Между тем, как непосредственный очевидец многих демонстрационных полетов, в т.ч. и того, рокового, могу предположить, что имело место стечение многих обстоятельств, каждое из которых могло привести к возникновению проблем. Но только два фактора сыграли драматическую роль. Это — действия группы руководства (генерал-майора Анатолия Третьякова и подполковника Юрия Яцюка), а также работа над точкой показа экипажа истребителя Су-27. Но — есть и обстоятельства, при которых осуждение попридержу. В частности, обвинять группу руководства по полной программе можно было бы только в том случае, если бы она владела всеми параметрами полета одновременно с экипажем. И не по докладам летчиков, а по приборам. Юра Яцюк, мастер сольного пилотажа на Су-27, уж точно в таком случае смог бы предсказать, когда самолет вышел за рамки нормального пилотирования. Но и здесь еще не до конца понятно, каким образом мог отреагировать на замечания младшего коллеги опытный летчик-испытатель полковник Владимир Топонарь. Вспоминаются обстоятельства гибели весной 1998 года сослуживца Владимира Топонаря по пилотажной группе “Украинские соколы” полковника Сергея Дудкина. Когда во время тренировочного полета над аэродромом Кировское в Крыму находилось несколько МиГов-29 и взлетно-посадочную полосу внезапно начал затягивать густой туман, Дудкин принял решение запустить на посадку менее опытных. Когда же пришел его черед, видимость уже была ниже допуска. Промахнувшись два раза над полосой, он вместо того, чтобы уйти на запасной аэродром, начал маневрирование и, потеряв скорость, упал на бетонку. Неоправданный риск оказался ненужным и трагическим. И тогда санкции применялись к руководителю полетов, хотя тот и не мог одернуть летчика за рукав: “не делай этого”. Говоря же о действиях летчиков, прежде всего подразумеваю командира — Владимира Топонаря. Видимо, все-таки имел место просчет. И хотя у него был достаточный опыт эксплуатации Су-27, чаще за последние годы Володя выполнял демонстрационные полеты на другом типе истребителя — МиГ-29. Желание произвести эффект на присутствующих не всегда дает желаемый результат. Теперь же, даже если объявить виноватыми руководителей полетами и летчиков, их “посадка” вряд ли поможет пострадавшим. Когда после аварии на ЧАЭС судили руководителей станции, мы болеть меньше не стали и фон не уменьшился. А все действующие лица, и не только названные в этом материале, и без того уже наказаны. Им предстоит прожить оставшееся время с чувством причастности к этой трагедии. А это посильнее тюремных стен. Раскаяние. Кажется, только оно немного сможет смягчить боль наших утрат.

Слідкуйте за новинами Вінниці у Telegram.