Моему ветхому потрепанному чемоданчику было “отроду” лет шестьдесят, если не больше. От него давно уже отвалилась ручка после того, как он попал под сильный дождь. В боку у него было специально проделано отверстие для вбрасывания денег. Перед игрой на скрипке я устанавливал чемоданчик стоймя отверстием вверх, чтобы слушатели и проходимцы (те, кто, не останавливаясь, проходили мимо) могли бросать в него монеты и бумажные гривни. Это достаточно большое и широкое отверстие служило мне вместо ручки: я просовывал в него руку и таким образом доносил свою убогую “кассу” до места, где предполагал устроить концерт и таким же образом транспортировал её обратно к месту своего проживания. Во время концертов прохожие то и дело непонимающе спрашивали меня:
- Куда класть деньги?
Когда мне окончательно надоело отвечать на один и тот же вопрос, прерывая творческий процесс игры на скрипке и показывая смычком на отверстие в чемоданчике, я нашёл в городе художественную мастерскую и попросил художника намалевать яркой белой краской большую стрелу, указывающую на заветную дырку в чемодане. После этого меня еще чаще стали спрашивать:
- Куда класть деньги?
Пришлось снова искать художника и просить его, чтобы на сей раз он написал на несчастном чемоданчике четким, бросающимся в глаза, шрифтом слова : “Копейки за музыку опустите в это ящик”. Чемоданчик я назвал ящиком, но, надеюсь, это не меняло суть дела. Однако, как ни в чем не бывало, мне продолжали задавать тот же самый вопрос. Среди этих восклицаний недоумения были и довольно интеллигентные голоса. Наконец, не выдержав, я стал отвечать вопросом на вопрос:
- Вы видите это отверстие?
- Да, вижу, - неизменно отвечали мне.
- И эту надпись Вы видите?
- Вижу.
-Тогда почему же Вы спрашиваете?
-Не знаю... - после двух секунд замешательства, как правило, отвечали мне.
Часто монеты и одинокие гривни не опускали в отверстие, а клали рядом с ним и монеты падали с ящика, рассыпаясь и раскатываясь по земле, а бумажки разлетались, гонимые ветром, о чем мне сообщали некоторые из сочувствующих прохожих. Много раз я находил какое –нибудь яблоко, грушу или печенье, лежащие прямо на отверстии, а не рядом с ним, что не давало даже догадливым слушателям возможности ответить на призыв, запечатленный на чемоданчике рукой художника.
Когда я был зрячим, я почти не замечал человеческой глупости. Когда же ослеп, и, будучи одиноким, стал целиком зависим от людей, я удивился, а потом и ужаснулся слепоте людей. Ко мне часто приходит ощущение, что слеп не я, а мир, который меня окружает, что это мир не только слепых, но глухих, немых – мир мертвых теней. Когда, находясь среди толпы, я прошу перевести меня через дорогу, многие молча обходят меня стороной, зная, что я не вижу их, но не зная, что я их чувствую. Кое -кто, проскальзывая мимо, бросает на ходу: «Я не местный».
Наверно это должно означать, что на Луне и на Марсе нет никаких дорог.
Однажды один из прохожих согласился провести меня до автобусной остановки. От его руки и голоса веяло теплом. Я почувствовал в своем сердце искреннюю, щемящую благодарность к этому человеку и спросил его:
- Скажите, Вы верующий?
- Нет, - ответил он.
- А кто же Вы?
- Я просто человек. А почему Вы спрашиваете?
- В этой стране 95% верующих. Я слышал, что верующие обязаны совершать добрые дела. Вот я и спросил, не верующий ли Вы.
- Любовь не обязана любить - она любит, потому что она Любовь. Я не верующий, а живущий. Верующие верят в любовь, а живущие живут ею.
... Кончились Новогодние праздники - пора возвращаться к реальности. Как только начался первый рабочий день, сразу же, с самого утра выключили электричество во всем городе. Все остановилось, потому что начались рабочие будни. Трудовая деятельность в том и заключается, чтобы повыключать все, что было включено на праздники. Праздники были похожи на приступы беспричинной радости, а рабочие будни на вялотекущую шизофрению. Самодеятельные любители мудрости и профессиональные философы будут наблюдать за миром и за самими собой: когда начинают течь сопли, когда рождаются слезы и после чего кончается то и другое. Но почти никто не задумывается над тем, почему приходят войны.
***
«Что человек сеет, то и пожнет»,- сказал Христос.
Любовь божья к нам – это наша любовь к Богу, которая принесла плоды. Вселенная, природа и сама жизнь откликаются на наше отношение к ним. Бессмысленно ожидать, а тем более требовать любви Божьей, не любя самому. Человек - это минибог своей жизни: что сеет, то и жнет, - и только уразумев это он приходит к пониманию необходимости любить, быть Любовью. Религиозные люди ожидают милости свыше и уповают на неё, а знающие истину - любят и учатся любить. Они не учителя любви, а ученики Звездного Неба и открывают Небо внутри себя.
Слепой уличный музыкант. Начало 2016 года.
